Пустила к себе сына с семьей, теперь самой жить негде

– …Директор на последней планерке в пятницу уже открыто сказал – порадовать вас мне, мол, нечем, могу только посоветовать – ищите работу! – рассказывает сорокашестилетняя Татьяна. – Ну, оно и так понятно уже было давно, и кто мог, тот уже ушел. В нашем отделе семь человек было, осталось трое: я, Вика, которой через два месяца в декрет, да Наталья Ивановна, она вообще пенсионерка уже. Работаем втроем, при этом не сказать, что загружены. Делать толком нечего уже давно. Конечно, уходить надо, но только куда?

…С той планерки Татьяна вернулась на свое рабочее место в невеселых мыслях. Конечно, она давно и сама понимала, что дела в компании идут плохо. Но одно дело понимать, а другое – услышать в лоб от начальства, что компания идет ко дну. Позволить себе остаться без работы Таня не может никак: у нее двое детей школьников и копеечные алименты. Есть родители, но они уже в таком возрасте, что сами нуждаются в помощи, из больниц не вылезают, хотя пока еще бодрятся. И требуют вложений – лекарства, врачи, сейчас вот к отцу медсестра ходит, ставит уколы, не бескорыстно естественно.

А оплачивает все Татьяна.

«Ищите работу» – спасибо за совет, еще бы сказали, где и как. Татьяна уже убедилась, что это непросто. Весь последний год она только тем и занимается, честно говоря, что ищет. Разместила везде резюме, подняла старые контакты, пишет письма, мониторит вакансии, благо, что делать больше в их офисе теперь практически и нечего.

«Сижу на работе и думаю, где бы заработать!» – хихикали они с коллегами в последнее время. Некоторым повело – ушли, устроились, кто получше, кто похуже, но хоть как-то. У Тани пока все глухо. Скорей всего, возраст виноват, хотя какой там возраст-то, до пенсии еще пахать и пахать.

– Да не переживай, если что, к нам придешь, я тебя порекомендую! – сказала недавно соседка, работающая кассиром в огромном сетевом гипермаркете. – У нас всегда люди нужны, и на кассу, и в зал, и заказы собирать на складе… И не так уж это и страшно. Зарплата вовремя, коллектив нормальный, не то, что в соседнем магазине!

Еще год назад Таня и думать в эту сторону не хотела, а сейчас совершенно серьезно держит про запас этот вариант. Что называется, дожили…

…Невеселые Татьянины размышления вдруг прервало всхлипывание слева – с той стороны, где стоял стол Натальи Ивановны. Татьяна подняла глаза и с изумлением увидела, что пожилая коллега поспешно вытирает глаза, пряча слезы.

– Наталья Ивановна, да вы плачете, что ли? – бросилась она утешать женщину. – Это вы из-за работы расстроились, да? Да ну, перестаньте! Давайте я чайку поставлю, хотите? У меня пирожки домашние, угощайтесь. И не вздумайте реветь, вот еще. Не конец света, тем более, для вас! Вам шестьдесят два года, вы по любому закону уже пенсионерка давно. Можно уже и не работать. Будете отдыхать в свое удовольствие.

– Ага, отдыхать. Под мостом, видимо! – горестно вздохнула женщина.

– Чего это под мостом-то? У вас квартира, вы же одна живете, сын отдельно, вы рассказывали?

– Квартира-то съемная! – горестно вздохнула пенсионерка. – Особо об этом я не распространяюсь, но вот так. Каждый месяц двадцать пять тысяч за нее отдаю, и это очень дешево еще. А пенсия двадцать будет, плюс-минус тысяча рублей. И как жить?

…Когда-то у Натальи Ивановны была квартира-двушка, приватизированная на нее и сына в равных долях. Хотя почему, собственно, была? Квартира есть и сейчас, та же самая, так же на двоих с сыном. Просто жить в ней невозможно. Там сейчас живут чужие люди.

Ну ладно, не то, чтобы совсем уж чужие. Но Наталью Ивановну там не ждут…

Десять лет назад сын Натальи Ивановны, Егор, женился. Свадьбу играли несколько поспешно – невеста была уже сильно на сносях. Видя такое дело, Наталья Ивановна позвала молодых жить к себе, да еще и прописала невестку из отдаленного региона – чтоб она нормально прикрепилась к женской консультации и детской поликлинике, записала ребенка в сад, и нигде не было никаких проблем.

Да и как можно было не согласиться прописать законную жену сына на его же квадратные метры? Конечно же, и родившегося вскоре малыша зарегистрировали вместе с матерью и отцом.

При этом отношения у Натальи Ивановны с Анжелой, так звали невестку, складывались не самые простые. С первых же дней совместной жизни молодые постоянно ругались, воспитывали друг друга, что-то делили. В квартире стояли крики и визги, на пол и в стены летели тарелки и книги, сын собирался и уходил в ночь, отключив телефон. Этакая итальянская семейка.

Наталья Ивановна поначалу списывала эти скандалы на беременные гормоны, потом, когда родился первый внук – на послеродовые, надеясь и уговаривая себя, что вот-вот невестка придет в норму. Но этому случиться было не суждено: когда внуку было около года, молодые обрадовали свекровь, объявив, что скоро у них будет второй ребенок…

– В общем, узнав эту новость, она собрала чемодан и съехала на съем! – рассказывает Татьяна. – Потому что терпеть этот цирк было уже невозможно. Наталье Ивановне было немного за пятьдесят, она работала, квартиру нашла недорогую. Отмыла ее, отчистила и поселилась в тишине. Сама себе хозяйка!

Егор с Анжелой прожили несколько лет все в той же манере – ругаясь и мирясь два раза в неделю, родили двоих детей. Наталья Ивановна жила отдельно. Однажды под Новый год, придя к внукам с подарками, Наталья Ивановна увидела на подъездной двери объявление с просьбой оплатить долги по коммуналке до праздника. Там же был и список должников. И возглавляла это список, к ужасу Натальи Ивановны, их квартира с долгом почти в триста тысяч рублей.

– А я, что ли, должна платить, с чего это? – уперла руки в боки Анжела. – Это вообще не моя квартира, платите сами! Пусть сын ваш платит. Я тут вообще ничего не должна, я не работаю, с детьми сижу!

Сын что-то мямлил про то, что и рад бы погасить долг, но таких денег у него, к сожалению, нет…

– Наталья перепугалась, что так ведь можно и квартиру потерять! – рассказывает Татьяна. – Побежала в расчетный центр после праздников, договорилась, чтобы ей сумму эту разбили на год. Выгребла свои накопления, расплатилась кое-как.

Но и это еще оказалось не все. Наталья Ивановна жила на съемной квартире, время от времени звонила сыну, узнавала, как дела у внуков, он радостно рапортовал, что все в порядке. А потом она случайно встретила соседку со своего дома, которая просто кинулась к ней наперерез и рассказала потрясающие новости. Оказывается, Егор в той квартире уже целый год не живет, с женой разошелся. Анжела осталась там с детьми, а потом и мужика привела. К тому же, сказала соседка, Анжела, кажется, снова беременна…

– Подожди, а сын этой твоей Натальи Ивановны, что он говорит?

– Говорит, что у него уже тоже другая семья!.. Разводит руками – а что я могу, мол? Там же дети прописаны! Выписать их, может быть и можно, и он, наверно, скоро этим займется. Поговорит с Анжелой, по крайней мере – может быть, она съедет? Правда, съезжать ей некуда, и как решить эту проблему, сын не знает. Но он попробует, все разрулит!

В итоге на сегодняшний день шестидесятидвухлетняя Наталья Ивановна работает, платит за съем , платит за квартиру, в которой живет с детьми уже бывшая невестка с новым мужчиной, чтобы не копить долги. А счета за ту квартиру приходят немаленькие – живет пять человек как-никак. Третий ребенок родился у Анжелы недавно, да. Как бы они еще и его они туда не прописали…

Сын все обещает разобраться с сиутацией, поговорить с Анжелой, но воз и ныне там. Наталье Ивановне уже ясно, что помощи от сына ждать нечего, ни с кем он разговаривать не будет. Да и что толку разговаривать-то? Можно подумать, Анжела сама не знает, что ей нужно съезжать. Все она знает, только съезжать ей некуда.

– Дети прописаны, я тоже, имею право жить до восемнадцати лет! – заявляет она.

Без скандала Анжела не уйдет, да и даже со скандалом не факт. А скандалить у Натальи Ивановны нет никаких сил. Она просто парализована страхом, что завтра ее выставят с работы, не будет денег платить за съем…

А как считаете вы, есть выход из ситуации? Что думаете?

Популярные статьи